Раскрепостить их труд

Игорь Мещерин: «Законодательные требования в инженерной сфере не выполнимы для малого бизнеса»

14 декабря 2017

Президент Национальной палаты инженеров Игорь МЕЩЕРИН в эксклюзивном интервью «Своему проекту» рассказал о системных проблемах инженерного труда в нашей стране, предложил пути вывода инженерной деятельности из кризиса.

- Игорь Викторович, выступая на недавнем Всероссийском инженерном форуме и на «круглом столе», который ему предшествовал, Вы настойчиво высказывали такую мысль: сегодня в России инженерный труд закрепощен, инженер не может заниматься частным предпринимательством. Этот посыл закладывается в качестве концептуального в законопроект об инженерной деятельности, в разработке которого Вы принимаете активное участие.

Объясните подробнее, почему сегодня инженер не может заниматься частным предпринимательством, малым бизнесом?

- Есть масса условий, которые трудно выполнить малому предпринимателю, чтобы получить на конкурсной основе заказ на выполнение проектов в сфере инжиниринговой деятельности. Надо зарегистрироваться как предприниматель, арендовать офис, нанять специалистов и платить им зарплату; оснастить их рабочие места оборудованием и лицензированным программным обеспечением. Надо провести повышение квалификации нанятых специалистов, потому что есть требование о повышении квалификации персонала в последние пять лет. Следующий этап доступа к конкурсу -  допуск со стороны профессиональной саморегулируемой организации (СРО). А это подразумевает уплату вступительного взноса, платы в компенсационный фонд  - от 50 тысяч до полутора миллионов рублей, в зависимости от того, на какой объект вы претендуете.

 

- Суммы какие серьезные… Вы точно говорите сейчас о малом бизнесе?

 

- Да. Заметьте, если я, например, западный сертифицированный инженер, то я могу иметь доступ к многомиллионному контракту сам по себе, без создания компании, безо всех перечисленных условий, которые требуются на нашем рынке заказов. 

 

Итак,  вы наконец, прошли все предварительные этапы и направляете документацию на конкурс. Для этого еще потребуется банковская гарантия, а чтобы ее получить, надо внести некое обеспечение на банковский счет.

 

Отдаем документацию на тендер. А при этом требуется демонстрация опыта организации в области предмета тендера. Как правило, просят предоставить копии контрактов, которые ваша организация выполнила в течение последних нескольких лет по предмету тендера. Вы говорите: у меня новая организация, у нее пока нет такого опыта. Ну, тогда извините: вам – «ноль»! Это если делать все по букве закона...

 

В чем же системная проблема страны? Она заключается в том, что в нашей стране опыт выполнения  инжиниринговых работ считается принадлежностью юридического лица, в то время как во всем мире -- принадлежностью физического лица.

 

Однако общеизвестен такой феномен: если человек выполнял в организации какую-то работу, то он может ее и заново выполнить. А вот если человек из организации ушел, то у нее никакого опыта выполнения этой работы нет. Опыт является принадлежностью физического лица, и это важный тезис.

 

Весь мир идет по пути развития творческой деятельности инженеров – физических лиц. Мы хотим двигаться по такому же пути, и это надо законодательно закрепить.

 

- Значит, законопроект «Об инженерной деятельности в Российской федерации» защищает интересы инженера как физического лица?

 

- В том числе. Он защищает и интересы инженера как физического лица, и интересы государства, и интересы третьих лиц. В результате системных изменений, предлагаемых разработанным законопроектом, мы намерены совершить серьезную реформу инженерной деятельности.

 

Чтобы отчетливее понимать всю остроту потребности в такой реформе, обратимся к истории. В российской империи инженер был физическим лицом, и ему принадлежал приоритет в ведении работ, в правах на их результат.

 

Инженер был выпускником университета, а выпускник университета в российской империи получал немедленно личное дворянство (от ред.: окончивший с отличием – потомственное дворянство). Всё это закончилось в двадцатые годы прошлого века. Кто был объектом «красного террора»? Аристократия, дворянство – а следовательно и инженеры.

 

Во второй половине двадцатых годов прошлого века, одновременно со свертыванием нэпа, были ликвидированы инженеры в бизнесе; их труд перестал оплачиваться на гонорарной основе. Характерно, что многие инженеры-строители именно в этот период «перезаписались» в архитекторы, которым еще был оставлен ряд преференций: профессиональный  творческий союз, гонорарная основа оплаты, которая в той или иной степени существовала даже в позднее советское время.  

 

Я, например, окончил Ленинградский инженерно-строительный институт по специальности «инженер-архитектор», и у меня инженерный диплом, а не художественный. У меня есть проекты офисного здания в США, банка и спортивно-оздоровительного комплекса под Санкт-Петербургом, трамвайного депо. Как архитектор я являюсь автором этих проектов. Однако не являюсь автором проекта газопровода «Голубой поток», хотя и был его главным инженером.

 

Большевики  намеренно ликвидировали наличие авторства в инженерной сфере деятельности – а с ним и возможность инженера как физического лица влиять на результаты своей работы.

 

У архитекторов пока не отняли эти права, хотя пытаются. Но в этой сфере есть нормативный документ, устанавливающий основы профессиональной деятельности: с 1995 года действует федеральный закон  (№ 169) "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации", в обновленной редакции от 19 июля 2011 года.

 

- Эти исторические и профессиональные параллели впечатлят. Но вернемся от российской империи и привилегий архитекторов к суровым инженерным будням.

Вы упоминали о возможности участия инженера, частного предпринимателя, в конкурсах на получение заказов. И при этом называли суммы, на мой взгляд, абсолютно не совместимые с жизнью малого бизнеса – какие-то невероятные сотни тысяч и миллионы за один только допуск к тендеру со стороны СРО. Откуда у малого бизнеса такие деньги? Получается, что эта сфера для малых предпринимателей – инженеров сегодня полностью закрыта и недоступна? Или это касается только сферы госзаказов, госзакупок?

 

- Это относилось в принципе к сфере инженерной деятельности. Есть крупные компании, и инженер-предприниматель фактически  не может конкурировать с ними в силу законодательных ограничений. И я это называю крепостным правом.

 

Дорога инженера, выпускника технического вуза, у нас только одна - в крупные компании, и выйти оттуда он не может, потому что просто некуда. Рынок устроен таким образом, что законодательные требования, действующие на этом рынке, не выполнимы для малого бизнеса.

 

Инженер, конечно, может работать в малом бизнесе – но в наших рыночных реалиях он не может получить заказ на основе тендера. Он не может преодолеть силу и влияние аффилированных «малых» компаний, искусственно созданных крупным бизнесом под участие в госзаказе – соответствующих какому-то одному, заведомо условному и заданному критерию, типа цвета шнурков на ботинках.

 

Поэтому очень остро стоит для инженера-предпринимателя проблема получения заказов. Рынок устроен несправедливо – в угоду крупным компаниям.

 

Законопроект, который мы инициируем, заставит считаться корпорации с инженерами, которые у них работают.

 

На мой взгляд, у нас в стране вообще отсутствует понятие свободной профессии – такого вида деятельности, где результат напрямую зависит от личности исполнителя.

 

При этом понятие «свобода профессии» должно предусматривать для инженера возможность выбора: работать в крупной компании, работать на договоре с небольшой компанией или работать индивидуальным предпринимателем. У инженера нет свободы профессии – и мы хотим предоставить эту свободу законопроектом об инженерной деятельности.

 

- Я правильно понимаю, что идеология вашего законопроекта – либерализация рынка инженерной деятельности?

 

- Да - если под этим подразумевается расширение прав и возможностей инженера как физического лица.

- Именно это подразумевается.

Идеология реформы понятна. Какими же конкретными законодательными нормами предлагается её реализовать?

- Сегодня у выпускника технического вуза написано в дипломе не «инженер», а «бакалавр» или «магистр». В письме Минобрнауки России, которое мы получили в ответ на наше обращение по этому поводу, прямо говорится, что наше законодательство «не содержит понятия «высшее техническое образование» и критериев отнесения тех или иных направлений подготовки или специальностей к получению определенного высшего образования». Образовательное ведомство страны отмечает также, что «вопрос о соответствии профессиональных характеристик конкретного специалиста требованиям к должности и его должностным обязанностям определяется работодателем самостоятельно».

 

Мы видим, что понятие инженерной профессии размыто, почти утрачено – и в сущностном, и в терминологическом смыслах. Законопроект заполняет эти правовые лакуны, ликвидирует «белые пятна».

 

Поэтому  ряд норм законопроекта возвращает четкий юридический смысл таким понятиям как «инженерное дело», «инженерная деятельность», «инжиниринговая деятельность», «инженерно-консультационные услуги», «субъект инженерной деятельности», «профессиональный инженер», «инженер (инженерный работник)».

 

Важна и статья 4, устанавливающая принципы государственной политики в этой сфере: в частности, пункты о «недопустимости ограничения или устранения конкуренции в сфере профессиональной инженерной деятельности»; о «сочетании государственного и договорного регулирования» в этой сфере.

 

Ряд статей (18 – 23) описывают такие важные для практики определения как «инженерное бюро», «инжиниринговый центр», «проектная компания», «инжиниринговая компания», «публичное инженерное общество».

 

Важной нормой является статья 25, утверждающая права и свободы инженера, где в числе прочих четко установлено право «свободы инженерной деятельности».

 

Ряд положений документа вводит институт репутационной ответственности инженера.

 

Наконец, наиболее концептуальные требования законопроекта сформулированы в статье 27 – «Полномочия профессионального инженера»: право осуществлять инженерную деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, оказывать консалтинговые услуги, являться автором инженерного проекта.

 

Статья 41 закрепляет права инженера на результаты интеллектуальной деятельности.

 

Казалось бы, всё это - простые и неотъемлемые права профессионального инженера, но до сих пор они нигде не были закреплены.

 

- На Всероссийском форуме Вы убедительно говорили о низком уровне оплаты инженерного труда в России. Приведите, пожалуйста, статистику, которую Вы упоминали.

 

- В США работает 2 миллиона инженеров с зарплатой от 50 долларов в час. В России сейчас насчитывается 7 - 8 миллионов инженеров, и средняя зарплата – 5 долларов в час. При этом у них ВВП примерно в десять раз больше, чем у нас, и рынок приложения инженерного труда в десять раз больше. Получается, что инженеры в нашей стране не догружены и не доплачены.

 

- И как Вы в этой связи оцениваете перспективы инженерной профессии в России?

 

- Пока негативно. Современная инженерная школа не дает возможности молодому специалисту учиться – слишком мало заказов. Уйдут нынешние специалисты, обученные еще советской инженерной школой, и она закончится. При вступлении России в ВТО была уничтожена наша система технических стандартов. Мы постепенно утрачиваем русский технический язык. Пока еще в этом плане мы имеем поддержку в лице зарубежных инженеров, окончивших советские вузы, но это всё закончится лет через десять – пятнадцать. И если сейчас государство не предпримет усилий по изменению этого тренда, наступит полный закат советской инженерной школы, советской технической цивилизации.

 

Поэтому мы и считаем, что нужны законодательные изменения. Надо дать возможность российским инженерам становиться малыми предпринимателями, чтобы они могли конкурировать и на зарубежных рынках.

 

- Наверно, надо еще и строить отечественные заводы, где могли бы найти приложение своему труду российские инженеры…

Но вернемся к законопроекту об инженерной деятельности: как Вы оцениваете перспективы его принятия? Ведь у него уже есть оппоненты, считающие, что не нужен отдельный документ - вполне достаточно корректировки закона о научной деятельности…

 

- Сразу  возражу оппонентам: научная и инженерная деятельность – это разные виды деятельности, и законы в этих сферах должны действовать разные.

 

Что касается перспектив принятия нашего законопроекта, то мы намерены объединить для его поддержки все профессиональные общественные организации и институты, в том числе Союз инженеров, Инженерную академию.

 

Мы хотим сконцентрировать усилия инженеров-конструкторов, проектировщиков промышленных, транспортных объектов; ведущие инженерные вузы – такие как Университет нефти и газа имени Губкина, МИИТ, МИСИС.

 

Попутно мы инициировали объявление 2019 года Годом инженера в России, и получили широкую поддержку. В Национальную палату инженеров и Международный Шуховский фонд поступило уже 42 письма от крупных компаний-лидеров российской промышленности, членов Совета Федерации и депутатов Госдумы, Минобрнауки и Минэнерго России, крупных инжиниринговых компаний и ведущих технических вузов  - с поддержкой идеи Года инженера. С письмом в поддержку такой идеи обратился в ноябре этого года Минпромторг России в Администрацию Президента РФ.

 

Я надеюсь, что и при принятии законопроекта об инженерной деятельности мы сможем рассчитывать на широкую консолидацию всех причастных и заинтересованных сторон.

 

К сожалению, сегодня приходится признать пассивность самих инженеров – а их мнение должно звучать весомо и резонансно. Люди не понимают собственных интересов, если речь не идет о сиюминутной, прямой выгоде.

 

Поэтому Национальная палата инженеров видит свою задачу не только в участии в разработке законопроекта, но и в разъяснении самой необходимости  законодательной реформы в этой сфере.

 

Вела беседу

Любовь КИЗИЛОВА

 

Для справки

Игорь Викторович МЕЩЕРИН возглавляет Национальную палату инженеров с 13 мая 2015 года.

Родился в 1962 году в Ленинграде. В 1986 году окончил Ленинградский инженерно-строительный институт, специальность — инженер-архитектор.

В 2002 году окончил аспирантуру МГАТХТ им. М.В. Ломоносова, кандидат технических наук.

В 2000 - 2003 годах прошел обучение в АНХ при Правительстве РФ.

Диплом мастера бизнес-администрирования, диплом Гарцбургской Академии экономики и управления.

С 1986 года работал инженером-архитектором в Государственном проектном институте «Гипроинжпроект».

В 1989 году  — начальник архитектурного бюро в ДОАО «Гипроспецгаз»,  где работал до 1997 года, большую часть в  должности главного инженера проектов.

Проходил стажировку в США в компании BSI: проекты в области транспортировки газа.

С 1997 года работал в ОАО «Газпром», руководил ведомственной экспертизой проектов, до 2015 года занимал должность заместителя начальника департамента стратегического развития — начальника управления проектно-изыскательских работ ОАО «Газпром».

Главный инженер проектов газопроводов «Ямал-Европа» (участок Торжок-Белосток) и «Голубой Поток».

Автор книги «Страна напуганных инженеров» (2015).

  • Grey Vkontakte Icon
  • Grey Google+ Icon
  • Grey Twitter Icon
  • Grey LinkedIn Icon
  • Grey Facebook Icon

© 2023 Деловой подход.  Сайт создан на Wix.com