«Весь я в чём-то китайском…»

За строками стратегии

22 августа 2019

Сколько  в России построят новых заводов по производству электроники к 2030 году? Когда в наших магазинах появятся отечественные, способные составить конкуренцию импортным, мобильные телефоны и компьютеры? Как выполнены планы по импортозамещению в отрасли, принятые пять лет назад? Ничего этого мы не узнали из презентации Стратегии развития электронной промышленности до 2030 года, состоявшейся в среду в ТАСС. А если ничего этого не объясняют, то какая же это стратегия?

Электронное дежавю

В апреле 2014 года Минпромторг уже обнародовал аналогичный документ: тогдашний замминистра промышленности и торговли Юрий СЛЮСАРЬ в рамках конференции «Российская микроэлектроника: перспективы развития» представил стратегию развития радиоэлектронной промышленности до 2030 года. Какова судьба этого документа? Почему надо принимать новый, с таким же временным горизонтом? Об этом на презентации в минувшую среду в ТАСС никто и не вспомнил. Была одна стратегия, теперь другая…

В сообщении для прессы, представленном 21 августа, обещается, что объемы производства отрасли «должны вырасти более чем в 2,5 раза», гражданский сектор вырастет «в 5 раз – с 940 млрд. рублей до 4,6 трлн. рублей». А какая производственная база закладывается под такие «прорывные» показатели, откуда этот рост возьмётся?

Ожидалось, что именно об этом и расскажут на презентации очередной стратегии развития отрасли. Однако реального обоснования этих цифр не прозвучало. Руководитель Департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга РФ Василий ШПАК (назначен на этот пост в 2019 году) для начала пообещал, что темпы развития отрасли «будут только нарастать». Хочется верить.

 

Однако сразу возникает вопрос: а нарастали они раньше? Если да, то какие показатели роста достигнуты? Если нет, то почему это происходило? И почему рост вдруг произойдёт?

 

Василий Шпак долго объяснял очевидные вещи: для чего надо развивать радиоэлектронику, как много существует «всяких разных киберугроз», и что надо-таки создавать «суверенную электронную промышленность».

Потом глава департамента напомнил ещё одну общеизвестную истину: что «в своё время (в СССР) электроника у нас была одной из лидирующих отраслей».

«Эффект низкой базы»

Однако больше всего удивила такая фраза: объём отечественной электроники в стране «достаточно небольшой, и это хорошо – мы имеем эффект низкой базы».

Возможно, для разработчиков новых планов и программ это и хорошо – «эффект низкой базы» позволяет планировать и пятикратный рост… Однако по большому счёту, звучит это почти кощунственно. Почему у нас из года в год приходится констатировать наличие «низкой базы»? Казалось бы, такой анализ должен предшествовать принятию любой стратегии, но и его не было представлено. Почему страна впала в электронную зависимость на долгие годы, почему мы, по образному выражению г-на Шпака, «откатываемся в XVII – XVIII век», «меняем ресурсы на стеклянные бусы и зеркала»?

Впрочем, не на такие уж «стеклянные бусы» -- мы закупаем за рубежом практически всю компонентную электронную базу, а это основа производства отрасли. По данным информагентства Синьхуа, ссылающегося на базы данных Федеральной таможенной службы (ФТС России), «Китай остается главным поставщиком микроэлектроники в Россию» (публикация от 11 июля 2019).

 

Так, в 2018 году Россия импортировала больше всего электронных компонентов из материкового Китая -- на 605 млн. долл. США, с Тайваня было поставлено микроэлектроники на сумму 328 млн. долл.

 

Та же тенденция отмечалась и в текущем году -- за первые пять месяцев 2019 года Китай сохранил свои лидирующие позиции: из материкового Китая в Россию было экспортировано интегральных микросхем, диодов, транзисторов, резисторов и конденсаторов на сумму 210,8 млн. долл.

При этом, отмечает информагентство, фактическая роль Китая может оказаться еще больше, чем показывает статистика. Малайзия и Вьетнам, которые занимают высокие позиции в списке поставщиков микросхем для России, зачастую это места конечной сборки, а сами микросхемы производятся в Китае.

 

«Гражданским рынком до сей поры не занимались…»

Надо признать, что презентация стратегии продолжалась два часа, и за это время практически ничего конкретного не было сказано о создании производственной базы для развития отрасли, о конкретной продукции, которая будет явлена миру в результате реализации стратегии. Василий Шпак лишь вскользь упомянул, что «идёт строительство «Истока», и в Зеленограде современное производство, старт которому дан в прошлом году». И это всё – за одиннадцать предстоящих лет, в масштабах всей огромной страны?

 

Примечательно, что в рамках двухчасовой презентации на вопросы журналистов было оставлено всего четыре минуты. Что тут можно спросить и ответить?

 

И всё же «Своему проекту» удалось задать вопрос о доле импорта электронной компонентной базы (ЭКБ) и её динамике. Какой эта доля была до принятия программы импортозамещения, какова она сейчас и какой ориентир по этому показателю заложен в стратегии к 2030 году?

По словам Василия Шпака, сейчас доля ЭКБ отечественного производства составляет «чуть больше 20%», до принятия программы импортозамещения была якобы 15%. Зато в стратегии до 2030 года предусмотрено, что доля отечественной ЭКБ составит 80%. Откуда такие амбициозные показатели, чем они обоснованы?

 

Они могут быть обоснованы только одним – планомерным созданием производственных мощностей, современной производственной базы, а отнюдь не заградительными ввозными пошлинами, вопрос о необходимости которых всерьёз и увлечённо обсуждали участники презентации. Не закроешься пошлинами -- ни от развития технологий в мире, ни от массированного наступления политики продвижения высокотехнологичных отраслей промышленности, которую целенаправленно проводит тот же Китай. Защитить и упрочить свои позиции можно только собственной целенаправленной политикой развития производства.

 

«А ведь 25 лет назад в Китае не было никакой электронной промышленности!» -- эту фразу глава профильного департамента в течение презентации повторил дважды, слегка сокрушённо, как бы не веря самому себе. Между тем сегодня ведущие компании Китая составляют реальную конкуренцию США, и в ответ на их санкции тут же представляют миру собственную операционную систему.

 

А мы что делали в радиоэлектронике последние 25 лет? Принимали программы и стратегии, исполнение которых никто не контролирует?

 

Отвечая на вопрос «Своего проекта» о доле импорта ЭКБ, Василий Шпак заметил, что отраслевая программа импортозамещения «была в основном нацелена выпуск спецтехники». По его словам, рынком гражданским «до сей поры не занимались»…

Есть и хорошие новости

К счастью, руководитель департамента сообщил и хорошие новости. По его словам, Минпромторг выступает с конкретными налоговыми инициативами, направленными на поддержку разработчиков электроники: для них предлагается снизить отчисления в обязательные фонды с 33% до 14%. Предлагается также «обнулить НДС на РИДы» (то есть на результаты интеллектуальной деятельности).

Несколько утешает и то, что работа над стратегией ещё не завершена – по словам Василия Шпака, предстоит получить замечания и согласования от причастных органов государственной исполнительной власти.

Остаётся надеяться, что хотя бы на заключительном этапе стратегия отрасли получит более конкретное наполнение и звучание -- вместо общих деклараций, пожеланий и намерений, пусть даже самых благих и искренних.

Любовь КИЗИЛОВА

Фото "Свой проект"